8 сентября, 2013 16:13

Салим Абдул Карим: СПИД, возможно, удастся победить в ближайшие пять лет

  • Автор:
  • Виктор Васильев
Эксклюзивное интервью председателя группы научных экспертов ЮНЭЙДС русской службе «Голоса Америки». Как идет сегодня борьба со СПИДом? Сможет ли человечество переломить ход этой борьбы в свою пользу? Станет ли возможным «тиражирование» полного исцеления новорожденного ребенка в Миссисипи? Об этом московский корреспондент Русской службы «Голоса Америки» побеседовал с председателем группы научных экспертов Объединенной программы ООН по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС) Салимом Абдул Каримом, впервые прибывшим в Россию, чтобы принять участие в совещании Глобальной сети вирусологов.
Виктор Васильев: Какова сегодня общая картина распространения ВИЧ-инфекции на планете?

Салим Абдул Карим: С того самого дня, когда был зафиксирован первый случай заболевания СПИДом, мы дошли до того, что вскоре более 16 миллионов человек приобрели ВИЧ-инфекцию. По нашим подсчетам, около 5 миллионов из них уже погибли. Сейчас – новая ситуация: от 30 до 35 миллионов человек заражены ВИЧ-инфекцией. Это настоящая катастрофа в масштабах, с которыми мир еще никогда не сталкивался. Нет другого заболевания, которое имело бы такое разрушительное влияние на наше общество. Даже грипп с его эпидемиями не может сравниться с этой бедой.

В.В.: Мрачная картина.

С.А.К.: Еще три года назад надежды, казалось, было мало. ВИЧ-эпидемия продолжала распространяться, и ситуация становилась все хуже – на глобальном уровне. Казалось, что нам не справиться и не победить недуг. Но все изменилось. Сегодня у нас есть совершенно четкие доказательные в данные в пользу того, что на глобальном уровне ВИЧ сокращается. Причем уровень заболеваемости и распространение новых инфекций сокращается в большинстве стран мира.

Несмотря на это, есть три группы населения, в которых эпидемия продолжает распространяться, и где наблюдается очень ограниченный эффект борьбы с ВИЧ-инфекцией, если он вообще есть. Применительно к России главное из зол – распространение ВИЧ в группе инъекционных потребителей наркотиков. Впрочем, проблема характерна для Восточной Европы в целом.

Вторая группа – это мужчины, имеющие секс с мужчинами. В большой степени эта эпидемия затрагивает Северную и Южную Америку.

Третья группа – молодые женщины в Африке.

Эти три проблемы представляют для нас наибольшую сложность, и мы не смогли и не сможем пойти дальше – «до нуля» в борьбе с ВИЧ, если не справимся с ними.

Поэтому мы хотели бы надеяться, что Россия сможет убедить свое руководство принять экстренные меры в такой области, как борьба с эпидемией среди инфекционных потребителей наркотиков. Успех на этом направлении возможен при тех методологиях, которые сейчас доступны. Мы знаем, что эти технологии работают и готовы распространять их как можно шире.

Практически во всем мире разработаны программы, которые показывают, что передача ВИЧ действительно может сократиться среди потребителей инъекционных наркотиков. В Канаде, Австралии существуют новые формулы, новые подходы, в частности, основанные на применении препарата антиретровир. И это лишь один из путей сокращения передачи ВИЧ потребителями наркотиков.

Поэтому, если есть политическая воля, приверженность своей идее и вера в собственные силы, то в течение пяти ближайших лет переход к условному нулю в нашей борьбе уже не представляется таким несбыточным.

В.В.: Расскажите, пожалуйста, об излечения новорожденной девочки из Миссисипи. Это уникальный случай, или на его основе можно разработать классическую методику и внедрить ее в жизнь?

С.А.К.: Месяца два назад мы при участии экспертов со всего мира проводили международные консультации по этому вопросу, готовя доклад для ЮНЭЙДС, и пригласили врачей, которые лечили ребенка. Все данные были тщательно изучены. И я абсолютно убежден в том, что ребенок был действительно излечен. Он прошел четыре разных теста, в том числе – на вирусную нагрузку. Тесты были проведены в двух лабораториях. Первый тест был проведен в клинике Миссисипи, маленьком городе, где ребенок лечился. Другие – в лабораториях академических университетов.

Это были совершенно изолированные друг от друга исследования. И все дали положительные результаты. Ребенок действительно был носителем вируса. Далее нам показали, как он проходил лечение. Это совершенно феноменально! Потому что провести такой курс антиретровирусной терапии было чрезвычайно трудно. Тут применили сочетание нескольких препаратов…

Терапия была начата в первые 30 часов жизни младенца (обычно детям с ВИЧ начинают давать соответствующие лекарства лишь на 4-6 неделе – В.В.). Это абсолютно невероятный случай. Потому что нет стратегических педиатрических схем. Все надо было придумывать, разрабатывать заново. Повторю, терапевтические схемы, специально сделанные для новорожденных, отсутствовали.

Далее события развивались так. Спустя примерно год после проведения лечения мать и ребенок исчезли (из поля зрения специалистов).  Иными словами, младенца не наблюдали. Получилось, что около трех месяцев лечения они пропустили. И уж точно не получали антиретровирусную терапию. И при этом никаких данных в пользу того, что у ребенка есть ВИЧ, сейчас нет.

Все стандартные тесты, которые мы проводили – на антитела, на гены, на вирусную нагрузку и другие, – а также исследование оставшихся клеток, доказывают, что проявления вируса нет. Меня это убеждает в том, что ребенок успешно излечен.

Является ли этот случай уникальным, или его можно «тиражировать»? Вот на этот вопрос у нас пока ответа нет. Но сегодня сотни ученых во всем мире работают над этой проблемой, стремясь доказать, что это можно сделать еще раз.

Мы заключили соглашение с министерством здравоохранения США, чтобы провести исследование с целью выяснить, возможно ли еще раз достичь подобного успеха. Это не просто. Дело в том, что тестирование новорожденных по-прежнему очень сложно. Быстрых результатов ждать не приходится. Ну и, наконец, найти сочетание препаратов тоже сложно. Все это требует больших затрат и большой работы. Если нам удастся добиться тут прогресса, то я уверен, что мы увидим еще ни один такой случай.

Виктор Васильев: Профессор, Центр программы исследований СПИДа в ЮАР (CAPRISA) под вашим руководством не так давно обнародовал сообщение об антиретровирусном препарате тенофовир, который при вагинальном применении в форме геля позволяет сократить число случаев инфицирования ВИЧ среди женщин более, чем на 50 процентов. Но если одни в восторге от новшества, то другие настроены скорее скептически. Как вы сами относитесь к изобретению?

Салим Абдул Карим: Я тут абсолютно предвзятый человек. Потому что исследования, которые мы провели, убедительно доказывают: гель предотвращает распространение вируса. Мы начали заниматься этим еще в 2003 году. Я отправился в фармацевтическую компанию в Калифорнии, чтобы убедить ее владельцев выдать нам 25 килограммов тенофовира. Кроме этой компании, его никто не делает. Когда я туда прилетел, они заявили, что им самим не интересно производить гель в промышленных масштабах. Но небольшую партию для нас сделали.

Они просили протестировать таблетки. Но мы стояли на том, что хотим сделать именно гель, потому что женщинам в профилактических целях удобнее его применять. Используя тенофовир, мы провели диагностирование и исследование, и результаты представили на международной конференции по ВИЧ/СПИДу в Вене в 2010 году.

Гель действительно хорошее профилактическое средство ВИЧ-инфекции.Те женщины, которые регулярно использовали гель, получали значительно более высокую степень защиты. Тесты показали, что гель отлично защищает от проникновения вируса, а биологический уровень  препарата в крови совершенно точно коррелируется с уровнем защиты. Все это доказывает, что тенофовир работает как профилактика.

В.В.: Но насколько он будет доступен и главное – когда?

С.А.К.: Сейчас мы имеем подтверждение от соответствующего ведомства США, что тенофовир действительно защищает от вируса. Через год должны получить документ, свидетельствующий, что наш гель можно использовать для профилактики. После чего он станет доступен широким слоям населения. Компания, владеющая торговой маркой тенофовир, дала нам лицензию на его разработку без авторских отчислений.

Они вполне могли продать его по коммерческой цене, но решили не зарабатывать на нас деньги. Мы стали владельцами геля. К тому же наше правительство (ЮАР) инвестировало средства в проект по производству геля. Таким образом, цена на него будет крайне низкая. Он должен принадлежать всему миру. Я с нетерпением жду того дня, когда гель станет доступен в России, и обещаю что сделаю все возможное для этого.

В.В.: А как обстоят дела с антиретровирусными препаратами для потребителей инъекционных наркотиков?

С.А.К.: Произведенное в Таиланде исследование достаточно убедительно показало, что это хорошая мера профилактики для подобной категории населения. С этим никто не спорит. Но теперь встал вопрос, как на практике реализовать идею.

В ООН считают, что Россия, для которой данная проблема крайне актуальна, должна внести свой вклад в то, чтобы сделать препарат доступным. Включиться, например, в небольшую пилотную программу по разработке методики применения тенофовирнальных таблеток наркопотребителями. Это должно найти отклик в России.

Правда, уточню, что таблетки – дополнительное средство профилактики. В данном случае они никак не заменяет другие существующие методы. Но надо на должном уровне организовать службу, которая обеспечит контроль по использованию препарата, который нужно принимать регулярно, лучше – каждый день.

Все это можно сделать в первичной клинике. При непременном условии, что ее сотрудники будут подготовлены, что они знают, как работает препарат и так далее. Потому что если все делать неправильно, то гарантирован провал, а не успех. И наоборот, если все организовать правильно, воздействие на сокращение ВИЧ будет колоссальным.

В.В.: Что скажите про генную терапию ВИЧ-инфицированных?

С.А.К.: Наука растет каждую неделю. Совсем недавно о генной терапии никто ничего толком не знал. А теперь я уже свободно говорю об этой потрясающей тенденции. Хотя свои трудности здесь, конечно, есть. Мы смогли ген, который нас интересует, включить в человека. Тем самым, как мне кажется, показали новое будущее.

Верю, что мы найдем верный путь, и я доживу до того, что генная терапия будет широко использоваться. Будем брать нужный ген, инкорпорировать его в человека... Думаю, это прекрасная перспектива. Это регулирование генного ответа. Проблема в том, как отключить наш собственный ген. Полагаю, что и это разрешимо. Надеюсь, что нечто конкретное в этой сфере появится лет через десять.

Справка «ГА»:

Профессор Салим Абдул Карим - эпидемиолог, занимающийся исследованиями в области эпидемиологии, патогенеза, профилактики и лечения ВИЧ на протяжении последних 25 лет. Профессор Карим занимает академические должности в Университете Квазулу-Натал в Дурбане, Южная Африка, и Колумбийском университете в Нью-Йорке, а также исполняет обязанности председателя Южноафриканского центра медицинских исследований CAPRISA. В июне 2013 года профессор Салим Абдул Карим был назначен председателем группы научных экспертов ЮНЭЙДС.

Голос Америки

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter