1 декабря, 2009 22:29

«Я ждал смерти. Но уже 10 лет живу с ВИЧ»

ВИЧ-инфекция - не повод отказываться от радости материнства. Костя, представляя читателям эту историю, я очень хорошо понимаю: ваша жизнь в юности была не фонтан. И осознаю, что могу быть непонятой, называя вас героем - в глазах среднестатистического обывателя вчерашний наркоман и вор скорее выглядит разбойником. Увы, таковы стереотипы, Костя. Но я сознательно называю вас героем. Без высокопарных слов не обойтись - самой лучшей наградой вам будет жизнь, к которой усилием собственной воли вы вернулись после стольких ужасов. А ВИЧ-инфекция - это, наверное, просто испытание, не больше. Жму крепко вашу руку. По крайней мере, я это с удовольствием сделала в конце нашей встречи. А теперь - слово вам, Константин Терлецкий.
Пережил клиническую смерть

«Это даже не история болезни - это история жизни. Началось все в 1992-м, когда мне было 15. В те довольно веселые годы школа, учеба были немодны и неинтересны. Возник вопрос - где взять деньги, чтобы красиво жить. Началось все с выпивок, компаний, заработка нечестным путем - собирания дани на базарах. Появились деньги. Я начал выпивать и гулять. Мог позволить себе многое, но не умел распоряжаться ни средствами, ни жизнью. Развлечения надоели - начал искать неизведанных ощущений. И так пришел к наркотикам... С 1993-го стал наркоманом. Кололся «ширкой» (опиум. - Авт.) года три-четыре. Тогда не видел проблем в жизни и не задумывался о здоровье. Но от большой дозы и истощения организма я первый раз оказался в больнице, даже пережил клиническую смерть. Как-то меня вытащили, и я даже оглянулся на свою жизнь. Но продержался недели две - потом опять сел на опиум. Понял, что не могу избавиться от этой зависимости, и в какой-то момент поставил на жизни крест. Не ночевал дома, развелся с первой женой. Хотя и слышал о СПИДе, но не боялся. Думал: это только у других такое возможно, но не у меня. Если в среде людей, употребляющих наркотики, узнавали, что у кого-то СПИД, с этим человеком просто прекращали общаться».

 

СПИД-образование в тюремных стенах

«Деньги на наркотики были нужны большие и постоянно - я воровал. В 99-м меня арестовали и посадили в следственный изолятор. В то время анализы на туберкулез и ВИЧ-инфекцию у заключенных делали в обязательном порядке, без их ведома. О том, что я - ВИЧ-инфицированный, узнал, находясь в камере. Доктор, особо не церемонясь, огласил это в присутствии еще тридцати человек. Думаю, вы не удивитесь, что моя первая реакция была: «Все, жизнь закончилась». Терять было нечего. Сразу почувствовал отчуждение людей. Заключенные боялись пить из одной кружки со мной и просто находиться рядом. Однако в камере оказались двое из Донецкой области, которые знали, что такое ВИЧ-инфекция.

БОЛЕЕ 150 ТЫСЯЧ ВИЧ-инфицированных зарегистрировано в Украине по данным Министерства по делам семьи, молодежи и спорта.15% из них - дети.

 

Первую более-менее полную информацию о СПИДе я получил именно от них. На востоке страны уже знали об этой болезни, тогда как в Западной Украине, откуда я родом, от СПИДА шарахались. Говорят, смертельно больные люди озлобляются и начинают мстить. Но со мной такого не произошло. Я пытался уберечь людей, находящихся рядом, - предупреждал, что у меня очень нехорошая хворь, никогда не давал свой шприц. Хотя, если честно, в среде наркоманов не принято беспокоиться друг о друге».

В бараки для туберкулезных

«Отчуждение людей было очевидно. Когда в колонии у меня разболелся зуб, доктора принимали меня в перчатках по локоть и чуть ли не в халатах химзащиты, а некоторые врачи вообще отказались лечить. Я никого не виню, ведь в те годы, не имея достаточной информации о ВИЧ-инфекции, боязнь была вполне логичной - считалось, что СПИД - это только смерть. Мне часто задавали вопрос: «Сколько тебе жить?» Я отшучивался: «Чувствую себя лучше, чем вы». Допускаю, человек, у которого я брал шприц и от которого заразился, тоже не знал, что он ВИЧ-инфицированный. Ведь как таковых «кабинетов доверия» тогда не существовало, чтобы можно было обратиться. Отсюда и смертность. Всех моих друзей со СПИДом, которые остались в живых, можно по пальцам пересчитать.

ВИЧ - вирус иммунодефицита человека, вызывающий вирусное заболевание - ВИЧ-инфекцию. Последняя ее стадия известна как синдром приобретенного иммунодефицита (СПИД). Период от инфицирования вирусом иммунодефицита человека до развития СПИДа длится в среднем 9-11 лет.

Прошло время. Меня хотели отправить в туберкулезную зону, где находились бараки для больных со СПИДом, но не перевели - заканчивался строк. Чувствовал себя нормально. Когда освободился из мест заключения, мне уже было неважно, что происходит. Я ждал, когда умру. Продолжал колоться с мыслью: «Все равно, ведь сколько мне жить осталось». Не обратился к врачам, не пошел подтверждать диагноз. Просто тема СПИДа стала для меня табу, и я не давал никому свой шприц. И никому из друзей не говорил о болезни».

 

Жизнь плюс

«Ну а дальше судьба сложилась очень интересно. В какой-то момент я вдруг осознал, что устал от такой жизни и не хочу больше продолжать. И из Западной Украины, где жил, приехал в Киев, чтобы получить помощь для снятия синдрома абстиненции (проще говоря, эффекта ломки при отсутствии наркотиков в организме. - Авт.). Именно тогда я впервые узнал реальную, полную информацию о том, что такое ВИЧ-инфекция. Я понял, что чувствую себя нормально, не болею больше всех, разве что гриппом каким-то. А еще - осознал, что и не жил, по большому счету, до этого, так как жизнь была насыщена сплошными неприятностями настолько, что даже минимальное хорошее вспоминаешь с трудом. Поэтому по совету киевских медиков поехал в реабилитационный центр в Одессу, где действовала программа «Двенадцать шагов». Там вселили надежду: с ВИЧ люди могут жить и живут. Рассказали, что существует антиретровирусная (АРТ-) терапия, которая позволяет жить человеку с ВИЧ много лет. Кстати, завидев в Киеве где-то в метро плакатик «ВІЛ-інфекція. Стережіться і захищайтесь», я улыбался: чего уже защищаться, когда я уже ВИЧ-инфицированный...

Профилактика ВИЧ-СПИД:избегать случайных половых связей, тем более без презерватива;категорически не применять использованных шприцев;обеззараживать по всем правилам медицинский инструментарий.

Мне очень помогла Всеукраинская организация «Людей, живущих с ВИЧ» («ЛЖВ»). С ее помощью я встретился и смог открыто поговорить со своими братьями по несчастью. Даже не мог поверить, что все они жили нормальной жизнью! И я окончательно понял, что с ВИЧ МОЖНО ЖИТЬ. Правда, для этого нужны некоторые ограничения - но что это в сравнении с возможностью жить? Увидел, что у таких, как я, людей нормальные семьи, рождаются здоровые дети. И наконец, я сдал тот второй анализ на ВИЧ и стал на учет.

Когда находился в реабилитационном центре, у меня начались проявления сопутствующих заболеваний. Вы же знаете, что ВИЧ-инфекция проявляется снижением иммунитета, из-за чего легко можно подхватить другую инфекцию. У меня появился опоясывающий герпес, я плохо себя чувствовал. Но уже знал, куда можно обратиться. Это было переломом. Я перестал употреблять наркотики. В Одессе первый раз пошел на нормальную человеческую работу. Потом получил образование. Конечно, немного поздно - в институт поступил в 26 лет. Но стереотипные взгляды меняются после вкушения другой жизни - трезвой, нормальной - несмотря на твой, казалось бы, страшный диагноз».

 

Расскажу детям о СПИДе

«В Одессе я познакомился с ВИЧ-инфицированной девочкой. Она очень поддержала меня в нелегкий момент, когда я опять чуть не скатился к наркотикам, поскольку понял, что не реализовал себя. Ведь когда думаешь, что жизнь может закончиться через несколько лет, - тебе все равно, как прожить то, что отведено Богом. Очень помогли проекты - бесплатная реабилитация для ВИЧ-позитивных - тяжело следить за своим здоровьем, принимать ту же антивирусную терапию, если употребляешь наркотики. Так я попал по проекту в сеть «ЛЖВ», которая оплачивала лечение химической зависимости. Тогда не мог поверить, что возможны такие сочувствие и помощь - в начале моей истории натыкался на непонимание людей и даже медиков.

Я понял, что начал жить гораздо ярче, чем до всех этих историй. Я занимаюсь спортом, у меня есть семья, двое здоровых детей, интересная работа (наш герой работает в сфере торговли окнами. - Авт.), и чувствую себя довольно хорошо. Естественно, когда устаю - и здоровье ухудшается, но и человеку без ВИЧ при неправильном режиме жизни, работы и отдыха, нерациональном питании, недосыпании становится скверно. Единственное ограничение - я должен постоянно следить за своим здоровьем. Но ведь и здоровый обязан бережно относиться к ресурсам организма, не правда ли? Я даже не выхожу курить раздетым на балкон. Когда чувствую, что начинаю грипповать, не пускаю на самотек, а принимаю лекарства. Систематически сдаю анализы на клетки CD4 (клетки, свидетельствующие о состоянии иммунитета. - Авт.) и по предписанию врачей пью специальные препараты. Моя жена принимает специальную терапию уже три года, и сейчас у нее вирусная нагрузка равна нулю (это значит, что ВИЧ есть, но вирус не вредит организму).

Когда мои дети вырастут и будут способны осознать сложные вещи, я обязательно поговорю с ними о СПИДе. Ведь есть даже специальные детские брошюрки. С безграмотностью в этой сфере нужно бороться. Совсем недавно слово «ВИЧ» порождало только одну ассоциацию - «смерть». Сейчас все по-другому, информации достаточно. Удивительно, но слово «рак», от которого гораздо больший риск умереть, вызывает меньший страх, чем четыре буквы «СПИД». Даже мои родители, которые знают о моем диагнозе, сначала приезжали с разовыми тарелками и стаканчиками, со своим полотенцем, хотя доказано, что СПИД не передается бытовым путем. Стереотипы действительно тяжело сломать, но нужно».

Оксана Ковтонюк, газета «Новая»

Новая газета

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter